Вадим Алексеев Фотограф Валентин Мария Тиль Смирнов Самарин слыл необычной фигурой даже на эксцентричном фоне ленинградского андеграунда 70-х. Остальные выходили за рамки дозволенного, снимая церкви или обнаженку.
Тиль понял, что прямая фотография не передает тайн движения и человеческого присутствия. Он отошел от нее, увидев балеты Леонида Якобсона, которые заворожили его своим синтетизмом. Его метод «спонтанной фотографии» подразумевал не только отсутствие контроля при съемке, но и «максимум степеней свободы» при печати кадра. Ни один из отпечатков нельзя было повторить. Тиль стремительно появлялся на вернисажах «второй культуры», снимал, высоко подняв камеру над головой, включался в интеллектуальный спор и так же неожиданно исчезал. Его преданность искусству и альтруизм вызывали сомнение в психической полноценности. В точно таком же качестве Тиль переместился в 81-м в Париж, где и продолжил снимать балеты, портреты и пейзажи местной богемы.
В работе фотографа есть три метафизических присутствия – самого объекта, фотографа и белого света. Эти три измерения и составляют уникальность фотографии. В случае Тиля нужно говорить не о процессе съемки, а о процессе работы над конечным результатом. Сам он считает, что есть десять способов отпечатка, известных только ему. По словам Валерия Вальрана, куратора московской выставки и автора вышедшей только что монографии «Ленинградский андеграунд», «для Тиля главное – не как, а что. В живописи спонтанность, метод, освобождающий от технологического детерминизма сам процесс, существовал под разными именами со второй половины двадцатого века. Новаторство Тиля, близкое новаторству художника Михнова-Войтенко, – в разрушении этого детерминизма».
Помимо пяти различных автопортретов на выставке в «Сэм Брук» представлены работы, посвященные балету и театру, серия абстракций, серия «Произведения искусства» – Малевич, Кандинский, Шагал, Майоль и Сальвадор Дали. Два цикла работ с одного негатива – Нострадамус со старинной гравюры, и зрители, рассматривающие картину Янсенса «Иисус Христос». Смотришь на фотографию – видишь Голгофу.
«В любом, даже случайном, фотографическом изображении скрываются тайные знаки человеческого присутствия. Моя задача – сделать их видимыми, выявить», – говорит автор, считающий себя «самым главным счастливчиком на планете».
