Константин Ремчуков: Гипотеза Набиуллиной не находит подтверждения в многоукладной экономике России
Константин Ремчуков: Китай ввел меры против экстерриториальной юрисдикции других стран для защиты от санкций
Трансарктический коридор определит развитие многих регионов страны
Украина готовит асимметричный ответ на наступление Москвы
Церковный дипломат лишен сана
Из Молдавии бегут как из зоны отчуждения
Душанбе удачно балансирует между Пекином и Москвой
ХАМАС черпает силу из кризиса в Персидском заливе
Лидеры конкурирующих кланов "Талибана" решили показать единство
Трампу не избежать спора с Китаем о Тайване
Ушел в отставку "строитель золотого флота" США
Чешские государственные медиа угрожают правительству забастовкой
Страсти – на юбилей
Актуальный разговор о 90-летнем спектакле
На супертурнире Chess.com Open будут играть с двойным нокаутом
Запретный плод не всегда сладок
Книга недели - "Москва вокзальная: Прогулки по столичным вокзалам"
Не выпить ли водочки
Жизнь в паузах
29.11.2007
Мы живем в эпоху нутряного хохота, агрессивного оскала, плотской зацикленности, безграничных игр, хлебниковских смехачей. Относиться всерьез – трудно, видеть плоскость вместо голографической глубины и сотен гиперзначений – почти невозможно. Постмодернистское сознание проходит, но оставляет отрыжку иронии, недоверия, неустойчивости. Это отражается на психике социума.
Я как-то сетовала по поводу того, что человечество утрачивает драгоценный профессионально-поведенческий синкретизм (когда он в равной мере охотник и чиновник, поэт и музыкант), но вот, оказывается, на рынках труда разных стран все обстоит иначе: нет четких специализаций.
В.И.Зазыкин в своей веселой монографии о природе смеха на основании русского эротического фольклора вывел три его главных начала: секс, агрессия, игры.
15.11.2007
Литературные группы живут стихийно, несбалансированно, ажиотажно, являясь отчасти способом персонификации и развиртуализации текста как такового, переноса его в бытовое, человеческое измерение. Копившаяся в тесноте квартирного андеграунда энергия дифференциации, кучкования, после перестройки наконец-то нашла свое воплощение в здоровых формах кулуарно-клубной литературной жизни.
Платон, изгоняя поэтов из своего утопического государства, расценивал их как социальный класс, и действительно, в такую «марксистскую» классификацию поэты укладываются с большой легкостью. При некотором обобщении они имеют примерно равный достаток, статус, престиж, власть, играют одну и ту же роль в общественной организации труда (по Ленину) и обладают одинаковыми жизненными шансами (по Максу Веберу).
08.11.2007
Январь 1942 года: Сталин находится в Куйбышеве, Гитлер – в Москве. Повесть Игоря Градова «Месть Сталина» относится к фантастическому жанру альтернативной истории. Изображаемая им реальность изменена, искажена другим ходом событий в переломный момент (в точке бифуркации, где у системы появляется выбор).
Исторический роман, как ни крути, историю не исследует, а вульгаризирует, щедро распахивая створы научного разыскания нон-фикшну. Историческая правда заменяется историческим мифом, сослагательным наклонением, домысливанием, зачастую трансформируясь в совершенно иные жанры вроде детектива или фэнтези.
