Константин Ремчуков: Гипотеза Набиуллиной не находит подтверждения в многоукладной экономике России
Константин Ремчуков: Китай ввел меры против экстерриториальной юрисдикции других стран для защиты от санкций
Трансарктический коридор определит развитие многих регионов страны
Украина готовит асимметричный ответ на наступление Москвы
Церковный дипломат лишен сана
Из Молдавии бегут как из зоны отчуждения
Душанбе удачно балансирует между Пекином и Москвой
ХАМАС черпает силу из кризиса в Персидском заливе
Лидеры конкурирующих кланов "Талибана" решили показать единство
Трампу не избежать спора с Китаем о Тайване
Ушел в отставку "строитель золотого флота" США
Чешские государственные медиа угрожают правительству забастовкой
Страсти – на юбилей
Актуальный разговор о 90-летнем спектакле
На супертурнире Chess.com Open будут играть с двойным нокаутом
Запретный плод не всегда сладок
Книга недели - "Москва вокзальная: Прогулки по столичным вокзалам"
Не выпить ли водочки
Жизнь в паузах
30.06.2004
Такого Калигулу вы точно нигде не увидите. Торс – гора, ноги – колонны, руки – баобабы. (Это сколько ж труда ушло!) Неприличен, как кентавр, особенно когда танцует (потрясающе!) полуголый. Если написано: «рассеянно лижет ей плечо» – высовывает изо рта чуть не полуметровое дрожащее жало и зализывает женщину практически до смерти.
30.04.2004
Его стихия – эмоциональный интерес, интерпретация, нечто поверх автора. Совпало – пьеса обогащается, нет – разваливается, и тогда легко проследить, что по-настоящему волнует постановщика, а что ему безразлично. Герои Лопе, например, заговорили у него «жизненной» прозой подстрочника, а сюжет не прочитывается.
08.04.2004
Считается, что правильным центр сделала молодая режиссура. Ну, это вряд ли. Думается, что: а) новые безобразные тексты для театра («Здравствуй, мама! Половые акты больше не приносят мне прежней радости. Пыхтю как паровоз, а удовольствия никакого┘»); б) актеры, которые сумели это произносить адекватно. Сложилась минус-эстетика – эстетика сопротивления. Чему? Да нашему съехавшему на зады общественного внимания театру, отгородившемуся от реалий дня «вечными ценностями» и застоявшимися формами, будь то академизм или попса.