Константин Ремчуков: Гипотеза Набиуллиной не находит подтверждения в многоукладной экономике России
Константин Ремчуков: Китай ввел меры против экстерриториальной юрисдикции других стран для защиты от санкций
Трансарктический коридор определит развитие многих регионов страны
Украина готовит асимметричный ответ на наступление Москвы
Церковный дипломат лишен сана
Из Молдавии бегут как из зоны отчуждения
Душанбе удачно балансирует между Пекином и Москвой
ХАМАС черпает силу из кризиса в Персидском заливе
Лидеры конкурирующих кланов "Талибана" решили показать единство
Трампу не избежать спора с Китаем о Тайване
Ушел в отставку "строитель золотого флота" США
Чешские государственные медиа угрожают правительству забастовкой
Страсти – на юбилей
Актуальный разговор о 90-летнем спектакле
На супертурнире Chess.com Open будут играть с двойным нокаутом
Запретный плод не всегда сладок
Книга недели - "Москва вокзальная: Прогулки по столичным вокзалам"
Не выпить ли водочки
Жизнь в паузах
26.04.2001
Лейк Карлтон, Жило Франсуаза. Моя жизнь с Пикассо. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001, 351 с.
19.04.2001
Весна в фантастическом сообществе зажата между двумя фестивалями - екатеринбургской "Аэлитой" и питерским "ИНТЕРПРЕССКОНОМ". Если сравнивать фантастические конвенты с литературными журналами, то "Аэлита" представляется неким аналогом "Нового мира".
05.04.2001
Борис Акунин. Пелагия и Черный Монах. - М.: АСТ, Астрель, 2001, 416 с.
22.03.2001
Всякая энциклопедия тогда хороша, когда понятно, для какого читателя она написана. Эта - сделана для людей, выбирающих собаку, и тех, кто прожил с ней некоторое пусть не очень долгое время. Поэтому это только не каталог пород (хотя в книге описано три сотни разных гавкающих четвероногих).
22.02.2001
Что в этой книге хорошо, так это возможность обсуждения многочисленных ассоциаций. Джек Лондон, экзистенциализм, Ницше, Абэ Кобо, который иногда Кобо Абе, о чем мы уже писали, игра вообще и жизнь после смерти. Но обо всем по порядку.
Под Москвой с 15 по 18 февраля проходил "РОСКОН-2001", гордо названный первым конвентом фантастов в третьем тысячелетии. Причем с равным правом можно назвать его и московским, и российским, и международным. Первое и второе понятно, а третье следует из того, что на всем пространстве бывшего СССР читательское поле остается единым, и отделить харьковских или киевских писателей от читателей, скажем, Сибири, невозможно.
