Константин Ремчуков: Гипотеза Набиуллиной не находит подтверждения в многоукладной экономике России
Константин Ремчуков: Китай ввел меры против экстерриториальной юрисдикции других стран для защиты от санкций
Трансарктический коридор определит развитие многих регионов страны
Украина готовит асимметричный ответ на наступление Москвы
Церковный дипломат лишен сана
Из Молдавии бегут как из зоны отчуждения
Душанбе удачно балансирует между Пекином и Москвой
ХАМАС черпает силу из кризиса в Персидском заливе
Лидеры конкурирующих кланов "Талибана" решили показать единство
Трампу не избежать спора с Китаем о Тайване
Ушел в отставку "строитель золотого флота" США
Чешские государственные медиа угрожают правительству забастовкой
Страсти – на юбилей
Актуальный разговор о 90-летнем спектакле
На супертурнире Chess.com Open будут играть с двойным нокаутом
Запретный плод не всегда сладок
Книга недели - "Москва вокзальная: Прогулки по столичным вокзалам"
Не выпить ли водочки
Жизнь в паузах
03.03.2005
Первое, что бросается в глаза, - невероятная, запредельная по нынешним временам мера ответственности автора. В сборнике нет ни одного холостого стихотворения, добавленного по принципу "почему бы нет?". Каждое стихотворение отчетливо расширяет картину целого. Давайте повысим пафос - нет ни одной холостой, инерционной строки.
Большим кредитом доверия в глазах так состроенного поколения "Дебюта" (или составителя) обладает верлибр, эссеистика в столбик, освоенная предыдущим поколением с подачи Дмитрия Кузьмина. Где выше доверие к готовым формам, там выше и процент машинальности, ослабление напряжения собственного поэтического поиска. Новое поколение представлено классической парой медвежат, у одного из которых (традиция) внимательная лиса хорошо обкусала пирожок, а у второго (верлибр) только примеривается.
27.01.2005
Он может выучить наизусть стихи опального поэта и пронести их через черное двадцатилетие - за счет нескольких таких читателей мы знаем поэзию Мандельштама. Он может пожертвовать свои постом главного редактора провинциального журнала и опубликовать то, что нельзя, - так доходили до нас романы братьев Стругацких. Он может за ночь перепечатать сто страниц в пяти экземплярах - так разгорелись из искры "Москва-Петушки" Венедикта Ерофеева. В более спокойные и технически совершенные эпохи восторженный читатель становится добровольным агентом и пропагандистом творчества любимого писателя, шумит о нем, устраивает ему вечера в различных нестандартных местах. Словом, продавливает действительность.
Кавычки обожает старшее поколение. Почему? Ответов, как всегда в России, два: простой и метафизический. Простой: наши уважаемые отцы попросту не привыкли к курсиву. Метафизический: наша родная молодежь привыкла жить в небуквальном, символическом мире. Тут если закавычивать, то все подряд.
20.01.2005
Помню свой изумленный восторг при просмотре "Красоты по-американски" - это же про меня┘ Ну за вычетом несущественных деталей. А потом "Страх и ненависть в Лас-Вегасе" - при том что вычитать пришлось больше, но ведь дело не в наркотиках, а в верности идеалам юности. И "Осенний марафон" про меня. И бразильский сериал про меня.
Эта книга не вполне обычна по формату высказывания. Не просто сборник прозаических произведений и пьес. Перед нами сборник пьес и монологов автора, которого (как исполнителя плюс режиссера) очень многие уже видели в театре. Настолько многие, что они, вероятнее всего, и расхватают тираж. По составу сборники Гришковца сильно пересекаются, поэтому каждый вновь выходящий скорее увеличивает суммарный тираж и охват аудитории.
