Константин Ремчуков: Гипотеза Набиуллиной не находит подтверждения в многоукладной экономике России
Константин Ремчуков: Китай ввел меры против экстерриториальной юрисдикции других стран для защиты от санкций
Трансарктический коридор определит развитие многих регионов страны
Украина готовит асимметричный ответ на наступление Москвы
Церковный дипломат лишен сана
Из Молдавии бегут как из зоны отчуждения
Душанбе удачно балансирует между Пекином и Москвой
ХАМАС черпает силу из кризиса в Персидском заливе
Лидеры конкурирующих кланов "Талибана" решили показать единство
Трампу не избежать спора с Китаем о Тайване
Ушел в отставку "строитель золотого флота" США
Чешские государственные медиа угрожают правительству забастовкой
Страсти – на юбилей
Актуальный разговор о 90-летнем спектакле
На супертурнире Chess.com Open будут играть с двойным нокаутом
Запретный плод не всегда сладок
Книга недели - "Москва вокзальная: Прогулки по столичным вокзалам"
Не выпить ли водочки
Жизнь в паузах
31.08.2000
Сейча мировая литература немыслима без латиноамериканской, а прежде Латинская Америка - региональная культура, которая извне вызывала разве что этнографический интерес, а изнутри чувствовала себя связанной с великой культурой - и одинокой: "Я ощущаю себя потомком Лопе и Кеведо, как любой испанский писатель... но я не испанец". Октавио Пас получил премию Британской энциклопедии "за исключительные заслуги в распространении знаний". Он объясняет, что понимание стиха исторично, что требуется соучастие читателя; он пересказывает Леви-Брюля, Элиаде, упанишады, даосизм.
06.04.2000
Александр Еременко. Горизонтальная страна. - СПб.: Пушкинский фонд, 1999, 144 с. Может быть, это стихи подростка, едва начавшего разбираться в мире, у кого пока перемешаны "и рация во сне, и греки в Фермопилах" (не потому ли в стихах Еременко столько воспоминаний об уроках)? Или человек современной цивилизации - вообще вечный подросток? Даже в литературе Еременко ощущает ту же механичность. "И ежели далай, то непременно лама... и если Брет - то Гарт, Мария - то Ремарк..."
03.02.2000
>"Любой воздушный образ обладает неким будущим, он имеет вектор взлета". Прыжок, полет, даже не отталкивание, а отскакивание от земли. И ветер - действующая пустота. И буря - чистый гнев из ниоткуда. Башляр стремится поймать образ в его ускользании - прежде чем тот окостенеет или исчезнет. Все постоянно на грани превращения. Башляр вспоминает слова Рильке о том, что радость - это на самом деле испуг, которого мы не боимся.
09.12.1999
Эта книга для медленного чтения - иначе не подключиться к восприятию, постоянно меняющемуся и захватывающему все больший объем. Такой текст затягивает - а потом смыслы и ассоциации ветвятся, расширяются - и чтение приостанавливается само собой, причем закладку хочется поместить не между страницами, а между предложениями. Или между словами. Потому что все продолжает превращаться.
25.11.1999
Объяснять Даниле Давыдову, что мир и сознание предельно раздроблены, не надо. Для него это - данность. И в его прозе речь идет не о воспроизведении этого, а о попытке удержать все от окончательного распада ровностью интонации, подчеркнутой неэмоциональностью (соответственно названию книги).