Был ли у Украины "газовый" шанс?

Вчера вечером пришла закономерная и давно ожидаемая новость. Глава «Нафтогаза» Андрей Коболев сообщил, что руководство «Газпрома» официально уведомляет страны о том, что после 2020 года транзит топлива через украинскую территорию будет прекращен. В январе 2020 года управление газотранспортной системой страны перейдет от НАК «Нафтогаз» к независимому оператору, который должен будет подписать соглашение с российской энергетической корпорацией на транзит газа. Ситуация выглядит очень плачевной для Украины, которая потеряет деньги за транзит и последний реальный рычаг давления на Кремль. Транзит российского газа в страны ЕС по итогам 2017 года принес украинскому бюджету порядка 3 млрд долл. Потеря данной суммы будет серьезным ударом по бюджету Украины.

После запуска «Северного потока-2» и «Турецкого потока» «Газпром» перестанет нуждаться в газовом транзите через Украину. Да и становится он очень рискованным. Износ украинской ГТС высок. Если все пойдет по плану «Газпрома» и Кремля, то можно ожидать взрывного роста котировок газового холдинга. Уйдут не только украинские транзитные риски, но и освободятся значительные денежные потоки. В нулевые годы для «Газпрома» коридор в 10-13 долл. за акцию считался нормальным, а капитализация превышала 300 млрд долл. Сейчас котировка ADR «Газпрома» в Лондоне составляет 2,4 долл.

Ну а теперь главный вопрос: был ли шанс у Украины? Можно ли было Киеву избежать данного сценария и обеспечить себе комфортные или даже внутренние российские цены на газ, а также необходимые инвестиции в свою газотранспортную систему? Однозначно да.

Первый шанс был упущен сразу после распада СССР. Украина могла внести свою ГТС в капитал «Газпрома», потребовав одновременно внутренних российских цен на газ и их сохранения даже в случае продажи своего пакета акций. «Газпром» изначально, по замыслу Виктора Черномырдина, был потенциальной фишкой глобальных рынков капитала. Такая большая газовая российско-украинская «Славнефть».

Второй шанс был актуален до начала нынешнего политического кризиса, его предлагали немецкие инвестиционные банкиры – просто обменять украинскую ГТС на добывающие активы внутри России, в этом случае цена поставок газа на Украину с российских месторождений была бы близка к российской. Аналитические службы частных финансовых компаний могут без труда предложить еще несколько аналогичных схем.

А что теперь? Теперь Украина утратила свое конкурентное преимущество транзитной страны. И кроме масштабных инвестиций из Европы, сумма которых оценивается примерно в 20 млрд евро в год, ее экономике вряд ли что-то поможет. В свое время сопоставимые инвестиции получили Польша и Турция, но не факт, что получит Украина.