Александр Умнов Наряду с очередной попыткой Ашхабада примирить талибов с Ахмад Шахом Масудом новым фактором внутриафганской политической жизни в последнее время стало совместное стремление Москвы и Ташкента "реанимировать" генерала Дустума. Несколько лет назад этот человек, претендуя на роль лидера афганских узбеков, управлял значительной частью северного Афганистана. Однако сегодня его бывшую вотчину прочно контролируют талибы, чей курс на восстановление централизованного государства гораздо больше импонирует местному населению, чем удельные амбиции бежавшего за границу генерала.
Рассчитывать, что Дустум, даже получив серьезную поддержку извне, сумеет вернуть утраченные позиции, - утопия. Но как знамя реальных или по крайней мере потенциальных ударов по лагерям Исламского движения Узбекистана (ИДУ) в Афганистане он может оказаться полезным. Ведь в глазах мирового общественного мнения такие акции будут выглядеть как действия пусть и бывшего, но все же лидера афганских узбеков против окопавшихся на его родине экстремистов из бывшей советской республики. Возможность "достать" боевиков ИДУ в их "логове", безусловно, поднимет престиж Ташкента в Центральной Азии, которая сегодня сталкивается с растущей угрозой со стороны исламистов.
В то же время для самого Масуда Дустум с его нынешними возможностями как союзник вряд ли желателен. Стремление Ташкента исключить помощь базирующихся в Афганистане боевиков ИДУ своим центральноазиатским единомышленникам совпадает с желанием талибов сконцентрировать все так или иначе подконтрольные им силы (в том числе и узбекских исламистов) против Ахмад Шаха. Таким образом, дустумовская "карта" косвенно может оказаться и антимасудовской. Прямые же военные акции под руководством Дустума, вряд ли серьезно повлияв на расстановку сил в Афганистане, резко ограничат политические возможности Ахмад Шаха. Ведь максимум, на что тот может надеяться при самых благоприятных обстоятельствах, это признание талибами широкой автономии его районов. Естественно, о "самоуправлении" территорий афганских узбеков при этом не может быть и речи. Дустум же, чья роль во внутриафганской борьбе сегодня явно несопоставима с ролью Ахмад Шаха, при любых переговорах теперь скорее всего потребует и собственную "долю".
