Михаил Ходаренок В минувшую субботу президент Грузии Эдуард Шеварднадзе заявил, что Грузия собирается запретить пролет российских военных самолетов над своей территорией. Если подобное решение будет принято, то под угрозу будет поставлено нормальное функционирование российских баз не только в самой Грузии (там у Москвы 22 военных объекта), но и в Армении. В Кремле уже предупредили Тбилиси, что подобные действия ухудшат не только ситуацию в регионе, но и нарушат начавшиеся было налаживаться отношения между странами. Однако пока попытки нормализовать ситуацию ни к чему не привели.
Между тем громкие заявления из Тбилиси о воздушной блокаде российских баз в Закавказье достаточно трудно реализовать на практике и в организационном, и в техническом плане. В Грузии фактически нет работоспособной системы радиолокационной разведки воздушного пространства, и контроль за пролетами авиации над национальной территорией ведется только центрами управления воздушным движением, что делает его во многом чисто символическим. Принять меры к нарушителю режима полетов и принудить его к посадке (возвратить на аэродром вылета) вооруженные силы Грузии тоже вряд ли смогут. Для этого надо иметь на боевом дежурстве современные истребители-перехватчики, подготовленный летный состав и функционирующие пункты наведения авиации противовоздушной обороны. Гипотетического нарушителя воздушной границы Грузии нельзя поразить и огнем зенитных ракет и артиллерии, поскольку эти два рода войск фактически отсутствуют в грузинской армии. Самое главное - для решения всех перечисленных проблем у Тбилиси нет национальных кадров.
Таким образом, угрозы официального Тбилиси не имеют под собой "материальных" оснований. Москва при желании может их и не заметить, в крайнем случае выделив для сопровождения самолетов военно-транспортной авиации истребители-перехватчики 4-й армии ВВС и ПВО и МиГ-29 из состава авиагруппы с аэродрома Ереван, однако пока еще есть надежды, что конфликт будет разрешен дипломатическим путем. Нажим на Тбилиси "светом и газом" будет гораздо эффективнее, чем игнорирование Москвой чисто декларативной "воздушной блокады".
