Майя Крылова Началось с Одетты из "Лебединого озера" в умном исполнении Юлии Гребенщиковой - единственной, о ком можно сказать "уже балерина, а не выпускница со школьными привычками в танце". Остальные выучены, прямо скажем, не до упора. Исповедуют внушенную аксиому: техника - не главное, главное - душа. (Тезис, имеющий смысл лишь при отточенной технике, а не просто так.)
Тех, кого взяли в труппу Большого, теперь будут приспосабливать к требованиям этого театра: из Карима Абдуллина, к примеру, станут делать принцев, Антона Кузнецова определят в Меркуцио из шекспировского балета. Можно предсказать, что в будущем - и при строго определенном репертуаре - будут удачи у Марии Богданович, Виктора Клейна, Екатерины Крысановой и Анастасии Сташкевич. Что хорошенькая как картинка Ирина Яценко (сестра балерины ГАБТа Анастасии Яценко) при надлежащей работе реализует приличный потенциал, намеченный в танце с барабанами из "Баядерки". Что талантливая Полина Семионова, за успехами которой еще во время ее учебы следили балетоманы, может стать звездой, если педагоги Большого выбьют из нее привитую в школе, как бы это вежливо выразиться, не совсем аристократическую манеру танцевать классику. А Анастасии Меськовой, разрекламированной с ее босоногого детства в качестве великой "бэби-балерины", не удастся скрыть катастрофически плохие стопы за природной устойчивостью и пушечными залпами глазок, стреляющих в зал.
Программный консерватизм школы, делающей вид, что в мире по-прежнему не исполняют почти ничего, кроме балетов Петипа в советских редакциях, сказался не только в выборе отрывков для концерта, завершившегося стародавним номером "Суворовцы" для младших учеников. Представленная совместная постановка ГАБТа и академии - опус под старину "Волшебная флейта" - называется балетом. Имеется дансантная музычка Риккардо Дриго, придворного капельмейстера императорских театров, написанная для одноименной постановки 1893 года в Мариинском театре. Вновь написанное, но чудовищно ерундовое, как и положено в старых балетах, либретто: пастухи женятся на племянницах маркизов, а мифологические амуры пляшут с "реальными" профессорами музыки. Но балета нет. Есть сооруженная хореографом Андреем Меланьиным компиляция из шлягерных мест известных балетов наследия. Для учебных целей это неплохо: пусть дети не в классе, а в условиях сцены опробуют основные па. Но хочется мечтать о светлом будущем, когда (и если) исчезнет однообразие. Не только "Суворовцами" и волшебными флейтами будет жива академия. И коллеги-критики не станут перебрасываться цитатами типа: "Мы с друзьями на Новый год всегда ходим в баню".
