Алексей Мокроусов
Александр Самохвалов. Метательница диска.
Александр Самохвалов (1894–1971) долгое время оставался в тени своих старших товарищей – прежде всего Александра Дейнеки и Юрия Пименова. При том, что в 1937 году он стал всемирно знаменитым.
На Международной выставке в Париже его «Девушка в футболке» получила золотую медаль, но на этом гимне новому времени и его атлетическим мадоннам официальная карьера автора и завершилась. Хотя в дальнейшем он исправно выдавал на-гора «Сталинградцев», «Появление В.И.Ленина на Всероссийском съезде Советов и «С.М.Киров и И.В.Сталин на Волховстрое», академиком так и не стал, да и книга его воспоминаний была издана уже после смерти автора – знак вроде бы незначительный, но для советской эпохи важный.
Впрочем, для ученика Петрова-Водкина, чувствовавшего себя поначалу наследником не только Александра Иванова, но и Дионисия, судьба вполне достойная.
Литографическую версию «Девушки в футболке», а также эскиз к ней (он концептуально повешен вверх ногами) показывают сейчас в московской галерее «Ковчег», где проходит монографическая выставка Самохвалова. Это не привычная ретроспектива, но представление одного собрания: все работы для экспозиции предоставила Тверская областная картинная галерея. Именно сюда вдова художника передала архив художника (хотя в самой галерее дар, видимо, не очень ценят – на сайте музея не найти даже имени Самохвалова!). Самохвалов предстает здесь прежде всего интересным графиком. Особенно интересны его книжные иллюстрации 20–30-х годов. Это и классика, как «Лже-Нерон» Лиона Фейхтвангера. «Евгений Онегин» или выразительнейшая «История одного города» (за Салтыкова-Щедрина в том же Париже он получил еще и Гран-при) и написанные самим художником детские книги вроде «Водолазных историй». Возможно, именно к ним сам художник хотел бы применить собственную формулу творчества: «Чувство современности – очень сложное чувство. И в пейзаже, хотя он просуществовал столетия, все же проявляются в конце концов те черты, которые примут на себя выражение современности. И они уловятся, эти черты». Сам он, впрочем, поначалу готов был постигать современность безо всякой дистанции. И, пожалуй, не зря: именно в его боевых метростроевках и физкультурницах и спрессовалось все лучшее от эпохи. Если, конечно, искренность может искупить ослепленную собственной чистотой наивность.
