Елена Ложкина Концерт Нинны Фрилон увенчал абонемент «Джазовый Олимп. Примадонны», представленный в уходящем сезоне выступлениями еще пяти див женского джаза. Для последней гостьи, можно сказать, по случаю попавшей на большую сцену, приезд в Россию был дебютом. Из 54 лет Нинна Фрилон посвятила джазу лишь 25. До этого был медицинский халат, трое детей, муж – известный архитектор и хобби – пение. После первого диска ее окрестили Сарой Воан (1992), а с последним альбомом, посвященным Билли Холидей (2005), уже в пятый раз номинировали на Грэмми. Вечер был проведен темнокожей красавицей как концерт-лекция.
В Москву Нинна Фрилон привезла ансамбль: меланхоличный пианист, обаятельный контрабасист, ударник и зажигательная перкуссионистка, – состав бэнда невелик, но, как показал концерт, более ничего и не надо. Надо отдать должное смелости певицы, которая упрямо не разбавляла хитами все первое отделение. Если в начале концерта многие пришли на «темную лошадку», то к старту второго отделения видели и слышали в ней хорошо знакомые приметы, по которым безошибочно определяется статус примадонны. Первое, что приманивает слушателя, – доверительный пряный тембр и микроскопически чистейшая интонационность голоса. Второе – манера выводить вокальную линию, помогая пластикой кистей рук, как будто перед ней невидимый терменвокс. И третье – несмотря на выразительное и свободное сценическое поведение, в ней чувствовалась какая-то внутренняя скромность и благодарность. В произнесенных по-русски «спасибо», «добро пожаловать», часто повторяемых восторженных словах о Москве, сопровождаемых поклонами в восточной манере. Это подкупало не менее, чем сама музыка. Она тоже была в тон певице: если блюз, то томный и мягкий, если регги, то мечтательный, если джаз, то с поразительно аккуратными чувственными импровизациями. Запомнилась нежная композиция Black, исполненная под рояль, и речь певицы о «состоянии блюза» – это когда грустно и поешь, выражаешь себя. Фрилон, использующая хорошо знакомые музыкальные элементы, все же не смотрится вторично. Узнаваемо – да, но не повторно. Диски с последним альбомом певицы, посвященным Билли Холидей, разлетевшиеся в момент антракта, – еще одно свидетельство. Если она и заигрывала с публикой, то человеческими категориями: ей с радостью подпевают как синатровскую I’ve Got You Under My Skin, так и просто «la-la-la-la», став опорой для ее импровизаций.
По вступительным словам ведущего, нам был «приготовлен десерт». Надо сказать, что десерт получился «самое то» – неприторный и уникальный.
