Фото Reuters
Президент США Дональд Трамп несколько раз за последние дни проехался по НАТО из-за нежелания стран альянса помогать ему в иранской кампании. Например, на инвестфоруме в Майами он заявил: «Мы тратим на НАТО сотни миллиардов долларов ежегодно. На их защиту. И мы всегда пришли бы им на выручку, но теперь, с учетом их поведения, думаю, нам уже и не надо… Какой нам смысл выручать их, если они не выручают нас?»
Ранее в сети Truth Social, где Трамп часто делится мыслями и инсайдами, американский президент обвинил союзников по НАТО в том, что они не хотят участвовать в «простом военном маневре» – разблокировке Ормузского пролива, и назвал их «трусами».
Политики и политологи на Западе рассуждают, что могут означать эти жесткие высказывания Трампа. Например, США могут заключить сделку с Россией и оставить европейцам разбираться с Украиной самостоятельно. Возможно, Вашингтон будет требовать, чтобы в альянсе менялась система принятия решений – и те страны-члены, которые тратят меньше 5% ВВП на оборону, лишались права голоса. Эту идею действующий президент США вынашивает уже некоторое время, иранский кризис может заставить его действовать решительнее.
Как бы то ни было, сама проблема шире личных обид и амбиций американского лидера. Блок НАТО создавался как механизм сдерживания советской угрозы и экспансии коммунизма после Второй мировой войны. Он объединял западные государства единой целью и единой идеологией, разделяемой их элитами. Нападение на любую страну – члена НАТО рассматривалось и рассматривается, согласно уставу организации, как нападение на всех (так называемый принцип коллективной безопасности). При всех нюансах и особенностях мировой политики в этом была прозрачная и понятная логика.
После распада СССР и Восточного блока все уже не было так прозрачно и понятно. И события последних пяти лет показывают, что перестройка мира не завершена. Коммунистической угрозы нет, но есть Китай, претендующий на доминирующую роль в мире. Россия 90-х и Россия сегодня – это государство, демонстрирующее разные амбиции и разные модели поведения. Есть Израиль, Иран, арабские страны, Турция, радикальный исламизм, постоянный передел сфер влияния в Латинской Америке и т.д. Есть разные амбициозные центры, с которыми у отдельных стран НАТО могут выстраиваться свои отношения. Китайскую угрозу, например, могут не так остро воспринимать в Европе, как воспринимают в Вашингтоне. И опять же в некоторых европейских столицах не так безоговорочно прислушиваются к аргументам Израиля, как это делают американцы.
До недавнего времени в таких условиях можно было жить. Североатлантический альянс по большому счету существовал как международная военно-бюрократическая структура, в которую периодически интегрировались новые участники. Многое изменилось после 2022 года и начала открытого конфликта с Россией. С одной стороны, проступили очертания старого-нового противника. Но, с другой стороны, что особенно важно, стало очевидно, что прежние правила не действуют. И старые споры – территориальные, ресурсные, передел сфер влияния – можно решать силой. Достаточно просто выбрать нужного лидера вроде Дональда Трампа.
И в таких обстоятельствах непонятно, как быть с коллективной безопасностью. Вроде бы логично ждать помощи союзников, когда ты ведешь боевые действия, когда бьют по твоим военным базам. Но страны НАТО не успели договориться о том, кто их общие враги. И едва ли договорятся об этом в скором будущем. Альянс есть, но каждый в нем, кажется, сам за себя, особенно если хочет решать проблемы быстро, до установления нового миропорядка. И это не только трамповский Вашингтон.
Геннадий Петров 
