Андрей Викторов События последнего месяца в столичном следственном изоляторе # 2, без сомнения, станут поводом для кадровых изменений в руководстве ГУИН России. В первую очередь своего поста лишится начальник Бутырского изолятора Рафик Ибрагимов: насколько известно, после побега 39-летнего заключенного Ивана Виноградова он подал уже второй за последнее время рапорт об увольнении. Окончательное решение о судьбе начальника Бутырки будет принято на расширенном заседании коллегии управления, которое состоится 10 октября.
Уже через несколько часов после побега Виноградова Рафик Ибрагимов предположил, что внутри изолятора действует предатель. Эту же версию вскоре подтвердил первый замначальника ГУИН Минюста России Камиль Бахтиаров: "Все обстоятельства совершенного побега свидетельствуют о предательстве со стороны сотрудников следственного изолятора". Резкое заявление Бахтиаров позволил себе сделать только сейчас, а ведь после дерзкого побега Куликова, Железогло и Безотечество руководство ГУИН всячески опровергало подобные версии, соблюдая "корпоративные интересы".
Правда, и тогда в кулуарах ГУИН поговаривали о "подставе": якобы некий сотрудник Бутырского изолятора передал троим "пожизненникам" схему подземных коммуникаций, расположенных под тюрьмой. Но служебная проверка, которую впервые в России проводили с использованием полиграфа - "детектора лжи", результатов не принесла. О ее результатах в ГУИН говорили как раз накануне побега Ивана Виноградова. Как рассказал корреспонденту "НГ" пресс-секретарь столичного УИН Игорь Баринов, "никаких четких сведений, указывающих на причастность к случившемуся представителя Бутырки, не выявлено". В этом нет ничего удивительного: во-первых, у предателя на лице не написано, кто он такой, а во-вторых, известно, что при определенной подготовке полиграф можно обмануть.
Сейчас круг подозреваемых сузился. Начальник ГУИН Минюста РФ Владимир Ялунин заявил о том, что "задержаны три сотрудника охраны СИЗО, в их отношении проводится служебное расследование". Но, как рассказали корреспонденту "НГ" представители российской пенитенциарной системы, "максимум, что грозит задержанным, - обвинение в преступной халатности". Чтобы доказать пособничество побегу, следователям нужно отыскать свидетелей, которых, как известно, нет.
