Глеб Шульпяков На паспортном контроле в Хитроу красивая чернокожая барышня спросила меня, с какой целью я пересекаю границу. "Я приглашен на свадьбу. Кажется, в воскресенье", - ответил я. Она улыбнулась, поставила печать и сказала, протягивая паспорт: "В Англии свадьбы бывают только по субботам".
Итак.
В минувшую субботу, в Council Room Кингс Колледжа, что на Стрэнде, состоялся светский прием в честь бракосочетания Валентины Полухиной и Дэниэла Уайссборта. Напомню тем, кто забыл или до сих пор не знает: невеста - профессор Килского университета и знаток творчества Бродского (самая заметная ее книга последнего времени - "Интервью Бродского"). Жених - Дэниэл - знаменит прежде всего своей переводческой деятельностью (недавний его успех - томик Заболоцкого на английском), а также как бессменный редактор английского журнала "Modern Poetry in Translation", начатого когда-то с Тэдом Хьюзом. Он же - замечательный поэт, чьи стихи ("Письма к Тэду") недавно впервые появились на русском языке в журнале "Новая Юность".
На церемонию собрались самые разнообразные представители лондонского филологического и литературного бомонда. Тут были, естественно, аборигены - Фрида Хьюз, дочь Тэда и Силвии Плат (интервью с ней - в ближайшем номере), директор издательства "Anvill Press", где выходили книги жениха - и его (издателя) блондинка из Нью-Йорка: самая очаровательная (после невесты, конечно же) девушка вечера, о чем я ей и признался. Ожидался Шеймас Хини, но по семейным обстоятельствам приехать не смог, зато прислал невесте стихотворение, ей посвященное. Из переводчиков были, кажется, все, кто когда-либо переводил русскую поэзию, - и прежде всего Ричард МакКейн, знаменитый своей плодовитостью в области перевода.
А также.
Среди гостей не мог не выделяться Петр Вайль с супругой - именно он уличил праздничный стол в отсутствии соевого соуса к суши. Не менее заметен был и Евгений Рейн, а также поэты Лидия Григорьева и Равиль Бухараев.
На столе в это время были представлены лососи в натуральную величину, суши, рыбная закуска и бутерброды с икрой, вызвавшие особенный ажиотаж среди англоговорящей публики. Заливали рыбное буйство шампанеей "Моэт и Шандон" - покуда лондонское солнце стремительно садилось в окнах Колледжа.
Собственно торжественная часть приема заключалась в нескольких речах, посвященных творчеству жениха и невесты. Поэтому имена Хьюза и Бродского мелькали едва ли не чаще, чем имена виновников торжества ("Такое впечатление, что женится Бродский, причем на Бродском", - заметил один замечательный дед мороз). Однако все исправили стихи, которые читались в честь "именинников", - грохотал Рейн, вкрадчиво читал себя и Хини сам Уайссборт, а также со стихами "засветились" несколько менее известных классиков местной поэзии. Особенно взволнованно встретила публика тантрические песнопения Дмитрия Пригова "Мой дядя самых честных правил".
Молодец все-таки человек! Пять минут на сцене - и весь зал твой навеки.
Горько, что ли?
