Михаил Бойко В минувший понедельник в литературном салоне книжного магазина «Букбери», что на Старой Басманной, состоялась презентация романа Юрия Мамлеева «Другой» (издательство «ЭКСМО», серия «Красная книга русской литературы»). Ведущий вечера – метафизик Денис Каспирович. Новый роман вышел под одной обложкой с первым и самым известным романом Мамлеева «Шатуны». Кроме того, сборник дополнен «самораспаковывающимися», по выражению Касперовича, рассказами, среди которых есть новые.
Камю говорил: «Хочешь заняться философией – напиши роман!» Сам Камю не реализовал своей программы – стал писать философские трактаты. Кажется, Мамлеев довел метод литературно-метафизического экспериментирования до совершенства, только вместо «Постороннего» описал другого архетипического персонажа – «Потустороннего».
Каждый роман Мамлеева – энциклопедия самых невероятных метафизических воззрений. Не исключение и «Другой». Герои, вооруженные метафизикой кустарного изготовления, вновь вступают в безжалостное противостояние с реальностью и силами, вторгающимися в нее извне – из Запредельного. Только антураж посовременнее. Копошатся секты, проворачивает дела мафия, специализирующаяся на торговле человеческими органами, функционирует институт на окраине Москвы для тех, кому надоело быть людьми. Но главный проводник зла – богач с колоритной свитой, состоящей из возносящих ему осанну литераторов, киллеров и блудниц. Действие романа – ожерелье преступлений, вероломств и насилий. Но, как отметил в своем слове Мамлеев, роман задумывался как «гимн сострадания и любви». Это только кажется, что в нем провозглашается мораль по ту сторону сострадания. Скорее это мысль о необходимости различения людей и демонических существ в человеческом обличье. Выступивший на вечере руководитель клуба «Метафизические реалисты» Сергей Сибирцев заметил, что нужно обладать особым метафизическим щупом, чтобы понимать произведения Мамлеева, потому что смысл в них лежит не в тексте, а где-то рядом с текстом, возле него.
Далее посыпались вопросы к Мамлееву. Не тяжело ли ему жить в городской среде? Тяжело, но он москвич и считает, что трудности жизни в городе – это то, что преодолимо. Как он относится к Фридриху Ницше? Если философ – тот, кто ставит вопросы, то Ницше – величайший философ. Но Ницше не традиционалист, а западный индивидуалист. Потому искать ответы у него бесполезно. Как он смотрит на будущее России? Над Россией нависла громадная опасность. Если не наступит пробуждение, катастрофа наступит незаметно, подкрадется тихой сапой. Главная проблема России – нравственный кризис. Разрешить ее – и забрезжит надежда. Но он верит в возрождение России.
