Тарас Вархотов Карл-Отто Апель. Трансформация философии. - М.: Логос, 2001, 344 c.
ЧТО ТУТ поделать: наших читателей уже не удивишь выходом в свет новой книги неизвестного ему западноевропейского философа. Рекламные увещевания издателей вроде "впервые на русском языке" тоже давно не задевают за живое. Тем не менее данное издание, представляющее собой очередную "наиболее известную книгу" очередного малоизвестного русскому читателю "классика современной философии", заслуживает того, чтобы обратить на него внимание.
Во-первых, потому, что книга не принадлежит к наиболее популярным на нашем книжном рынке философским направлениям - феноменологии, аналитической философии, постструктурализму, - а, напротив, являет собой пример не получившей пока должного внимания в России трансцендентальной философии, восходящей к кантианской традиции.
Во-вторых, потому, что Карл Апель, будучи оригинальным философом, здесь выступает в роли оригинального историка философии. Его реконструкции и оценки философии столь любимых отечественной интеллигенцией Мартина Хайдеггера и Людвига Витгенштейна (их позиции весьма обстоятельно рассматриваются практически в каждой статье), а также многих других авторов оказываются весьма неожиданными и заставляют подвергнуть пересмотру ставшие уже привычными взгляды. Из книги Апеля вы, в частности, узнаете, что общего у Хайдеггера с Витгенштейном, у Канта с Пирсом, а у Кьеркегора с позитивизмом.
Кроме того, "Трансформация философии" интересна тем, что представляет собой не монографию, а сборник ключевых работ разных лет. Так что читатель может не обременять себя чтением всего тома, а выбрать наиболее для него интересное. Тот же, кто осилит книгу целиком, получит относительно полное представление о "философском развитии" (словосочетание, любимое самим автором) самого Апеля - одного из бесспорных мастодонтов европейской философии XX в., чьи работы стали классикой уже при жизни автора.
Собственная позиция Апеля сводится - в общих чертах, естественно, - к следующему: любая концепция (научная, философская) имеет некоторый набор "трансцендентальных" предпосылок. Трансцендентальным условием возможности научной (и философской) деятельности является, во-первых, языковая игра, а во-вторых - существование "сообщества ученых", включенных в соответствующую языковую игру. Полемизируя, с одной стороны, с аналитической, а с другой стороны - с феноменологической философией, Апель сражается с представлением о том, что языки и "методический солипсизм" неизмеримы. Апель обращает внимание на тот простой факт, что сама возможность обсуждения этих проблем указывает на существование (по крайней мере в зачаточной форме) единого трансцендентального языка. Апель говорит о "трансцендентальном единстве различных горизонтов правил, которое не может быть данным, но тем не менее априори образует некую коммуникативную связь между квазиэмпирическими данными языковыми играми".
Ключом к понимаю концепции Апеля является его необычайный интерес к Чарльзу Пирсу. Именно знакомство с трудами последнего подводят Апеля к тому, чтобы пересмотреть трансцендентализм Канта с семиотико-прагматистских позиций и заменить традиционного "трансцендентального субъекта" с "трансцендентальной апперцепцией" на "коммуникативное сообщество" с "трансцендентальным языком". Подобная ревизия кантианства позволяет Апелю, с одной стороны, преодолеть ненавистный ему "методический солипсизм", а с другой - прорисовать направление развития человеческой культуры, развитие которой должно идти, согласно Апелю, по пути рефлексии трансцендентальных оснований, ведущему к освоению и усвоению трансцендентального языка, на котором будет говорить человечество будущего.
