Ольга Балла Валерий Белянин. Психологическое литературоведение: Текст как отражение внутренних миров автора и читателя. – М.: Генезис, 2006, 320 с.
Художественные тексты имеют свойство ускользать от классификации. Их любимое занятие – размывать границы жанров, обманывать ожидания, нарушать правила. Что поделаешь: каждый – по крайней мере в нашей культуре – претендует быть уникальным событием. Совсем как человек.
Русский канадец Валерий Белянин – психолог, филолог и лингвист в одном лице. Главные предметы его занятий – психолингвистика, психология речевого воздействия, идентификация личности по речевым проявлениям, нейролингвистическое программирование. Известный как автор многих работ на эти темы и создатель методик экспертной оценки авторских текстов, на сей раз он предлагает новую научную дисциплину: психологическое литературоведение.
Человека можно понять еще и через типы текстов, которые он предпочитает читать и писать. Белянин выделяет тексты «светлые», «темные», «печальные», «веселые», «красивые» и «сложные». В основе каждого типа – отношение к миру, характерное для людей с определенным душевным устройством. Точнее, как это называют психологи, акцентуацией – заострением некоторых личностных черт, которое, не выходя за рамки нормы, придает личности своеобразие и становится разрушительным лишь в случае болезни.
Мрачные «темные» тексты – независимо от их эстетических достоинств – предпочитают эпилептоиды: упорные, склонные к угрюмости педанты. Тексты «веселые» – с обилием приключений и действий, с удачливыми героями-авантюристами – нравятся людям с гипоманиакальной акцентуацией: возбудимым, артистичным, многосторонним до разбросанности. Лиричные «печальные» тексты, характерный сюжет которых – сожаление о чем-то утраченном или обреченном на гибель, – созвучны, как легко догадаться, тем, кто склонен к депрессии. «Красивые» тексты о переживаниях героя (чаще героини) в необычных обстоятельствах, непременно уделяющие много внимания внешнему выражению чувств, – любят истероиды: демонстративные, эмоциональные, подверженные перепадам настроения и нуждающиеся в чужом внимании. «Сложные» тексты «с усложненной семантикой и синтаксисом», особенно излагающие содержание каких-нибудь теорий и «умозрительных концепций», – привлекают замкнутых, погруженных в себя шизоидов. Кстати, к тому же типу текстов принадлежит и научная фантастика.
Но кто бы мог подумать, что «светлые» тексты – с идеями типа «все живое уникально и самоценно» и «я знаю истину и несу свое понимание жизни другим людям» (именно таковы, по Белянину, многие религиозные, а также экологические тексты) – милее всего параноикам: людям с «повышенной подозрительностью и болезненной обидчивостью, стойкими отрицательными аффектами, стремлением к доминированию, неприятием мнения другого и высокой конфликтностью»?
