Нина Горланова Показывали по каналу "Культура" интервью с Астафьевым (из архива). И вдруг сверху на В.П. села муха. Довольно большая, черная на светлых волосах - она приковала все внимание, я уже не слышу, что говорит Астафьев, хотя и пытаюсь слушать.
Сам В.П. - естественно - не чувствует, что муха села, и говорит очень важные слова, очень! Но я тык-пык - пытаюсь их ловить, а не могу - муха!
Хоть бы оператор процитировал Олейникова ("Я муху безумно люблю") и под этим соусом муху прогнал, подумалось мне.
Но оператор сделал другой ход: крупный план! Только глаза и губы остались на экране. Мухи уже не видно, и я дальше слушаю.
Муха, конечно, Астафьева не унижала, но она унижала - в какой-то степени - оператора, и он быстро нашел выход из положения.
Это я вот к чему. На днях у меня маленький томик Мандельштама (пермский, который я держу под рукой у компьютера) вдруг┘ встал. То есть я стала его отодвигать, а он не лег, но встал┘ Я вслух подумала: могилы нет с памятником у Осипа Эмильевича - пусть томик вот постоит как памятник. Но в то же время я догадалась, что будет у меня проблема с Мандельштамом, какая-то┘ не знаю пока┘
И вечером открываю ЖЗЛ о Мандельштаме. А там - портрет Сталина! Меня это оскорбило просто! Даже портрет Брежнева в ЖЗЛ о Бродском не так бы оскорбил┘
Конечно, Осипа Эмильевича это не унижает. Но меня как читателя унижает. Вырезать, что ли, этот ужасный портрет?
