Сергей Шулаков Русские инородные сказки-6/ Сост. Макс Фрай. – СПб.: Амфора, 2008. – 494 с. (ФРАМ)
И сама концепция сборника (по счету шестого), и набор авторов, живущих за рубежами различной дальности, да и тексты как таковые подобраны в сборнике не без вкуса. По большей части это сетевое письмо, есть и откровенно слабые номера, непонятно зачем в книжку вошедшие. Во всяком случае, впечатление складывается вот какое: сборник обернут вокруг питерской писательницы, автора фантастических и исторических произведений Елены Хаецкой, а прочие авторы, не в обиду Максу Фраю, включившему в него два своих рассказа, будь сказано, составляют обрамление.
Действие рассказов Елены Хаецкой происходит в петербургском Александровском парке, словно населенном собственным народом. Одинокие девицы с книгами, бродячие проповедники, кореец: «Я все время делаю снимки. Как все глупые корейцы┘ Но на самом деле я хочу снять Бога. Мне нужна фотокарточка Бога!» Бомжи, респектабельно распивающие винцо из пакета – в Москве такое и помыслить невозможно. В пруду – русалка, заманивающая десантников в праздник рода войск: «Он увидел безобразное, покрытое зелеными бородавками лицо. Широкое в скулах и очень узкое в подбородке, с крохотным ртом и плошками-глазами┘ Волосы┘ оказались действительно длинными и спутанными┘ Руки с шестью пальцами – тоже длиннее, чем следует. Зеленцов с ужасом разглядел лишний сустав: кроме плеча и предплечья, имелось еще одно сочленение».
Людям, тем, к каким мы привыкли, в парке тоже есть место. Сюжет, казалось бы, банальнее некуда: шла тетка с сумками через парк, а вернулась свежайшей красавицей Серебряного века, так что родная дочь-разведенка на порог не пустила, прыгала с бутылью кислоты – оружием против грабителей. Решен, однако, красиво. Вот тетка: «Анна Викторовна возвращалась домой через парк с рынка┘ шестьдесят пять лет, пятьдесят шестой размер одежды. Чуть полинявшее платье, синее в мелкий цветочек, увядшие руки крепко держат тяжеленные сумки, голова чуть опущена, словно бы для тарана. Гнусненькая рыжеватая шерсть вместо волос – дочь настаивает на том, чтобы Анна Викторовна красилась».
Профессиональный парковый молодой человек приглашал станцевать с ним любую даму, любой танец. Всего за пятьдесят рублей. Вдруг решилась, бросила сумки под куст. «И Анна Викторовна, ведомая властными руками юноши, тряслась в веселом фокстроте, мучительно догадываясь, как выглядит со стороны: содрогающийся квадратный зад, обтянутый ситцем, и бока, как студень┘ Но пути назад не было». Финал известен – родная дочь не узнала. Вышеописанная русалка, к слову, оказавшись в воде, тоже обернулась нереальной бакстовской красавицей.
Стиль наименее авангардный, сюжет наиболее доступный, человечный. Как бы мы ни относились к таким сборникам, именно благодаря одному из них в заболтанном литературном потоке сети не потерялась тонкая, внимательная к стилю, умная писательница.
