Станислав Минин.
Фото Reuters
Мартин Сикссмит из британской газеты The Daily Telegraph, комментируя выход на Би-би-си многосерийного фильма «Путин, Россия и Запад», пишет, что, по его мнению, Россия не станет следующей страной, в которой вспыхнет революция, аналогичная тунисской или египетской. Автор считает, что тяга к азиатским, автократическим формам правления присущи жителям России генетически, это сложно поменять, и те, кто в 1991 году думал, что с авторитаризмом в России покончено (как сам Сикссмит, в чем он признается), ошиблись. Что бы ни происходило, Россия все равно возвращается к автократии, как это случилось в нулевые. Сикссмит рассчитывает лишь на то, что информационная глобализация продемонстрирует россиянам возможность иного пути. Пока этого не произойдет, протесты не будут эффективными – в плане реальной трансформации стиля управления в России.
Газета The Wall Street Journal цитирует Германа Грефа, который считает, что антикремлевские митинги, прошедшие в декабре в Москве и других российских городах, заставили Владимира Путина пойти на «перемены». Однако Греф считает нецелесообразным повторное проведение парламентских выборов. По словам Грефа, в потере темпов реализации реформ в середине прошлого десятилетия виноваты высокие цены на нефть. «Все стали богаче, и никто не хотел никаких реальных перемен», - заявил он. Сейчас цены на нефть нестабильны, поэтому либеральные реформы прошлого придется доводить до конца.
Дэниел Дрезнер из Foreign Policy пишет, что в отношении Китая администрация Обамы ведет себя более агрессивно, чем в отношении России. Администрация Обамы в качестве некоего приоритета рассматривает отношения с Россией, и в то же время прилагает серьезные дипломатические усилия и предпринимает важные инициативы, страхуясь от усиливающегося Китая. Вместе с тем Россия в последние месяцы занимает более враждебную и непримиримую позицию в отношении внешней политики США, а Китай выступает с большей самоуверенностью. Автор приводит два объяснения, в которые сам до конца не верит: у Китая и России разные стили дипломатии, либо Китай видит в будущих отношениях с США больше перспектив, чем Россия. Китай в будущем тоже столкнется с трудностями, но он не испытывает столь же мощной структурной нагрузки, как Россия. Поэтому Пекин просто меньше тревожится по поводу американской политики, чем Москва, так как у него больше потенциал «мягкой» и «твердой» силы.
