Дмитрий Косырев НЕ НАДО думать, что пожилой, очень опытный и, бесспорно, умный британец лорд Рассел-Джонстон, нынешний председатель Парламентской ассамблеи Совета Европы, растаял от удовольствия получить от кавказцев неподъемную лохматую бурку и выпить стакан красного. На заметное изменение его позиции по Чечне повлияли холодные и жесткие факты, которые он смог увидеть своими глазами во время поездки по Северному Кавказу.
Напомним, что среди сенсационных заявлений британского парламентария на вчерашней итоговой пресс-конференции в Москве такие: "Мы теперь узнали значительно больше о преступном характере режима в Чечне, о полном распаде экономических и социальных структур... крупномасштабной преступности в ней". А также о том, что переговоры Москвы с Грозным "затруднены" из-за того, что Масхадов утратил авторитет и находится под контролем сил, "которые ни за что не отвечают". То есть лорд Рассел сказал то, что очевидно практически для всего населения России, но является неожиданностью для жителей Европы. Что, кстати, поднимает вопрос о качестве информации, которую из Чечни получает европейская публика через аккредитованные в Москве СМИ (материал на эту тему читайте на 6-й странице).
Впрочем, лорд Рассел повторил, что конфликт в Чечне должен разрешаться политическим путем (а РФ, как отметил он сам, не исключает возможности переговоров). Также он сообщил на пресс-конференции, что у него не было возможности посетить "фильтрационные пункты" и проверить информацию о насильственном возвращении беженцев домой, а раз так, то ПАСЕ придется и дальше довольствоваться информацией из правозащитных источников. Угроза суровая, но по крайней мере сейчас глава Европарламента сможет лучше оценить достоинства подобной информации. В целом же можно сказать, что поездка лорда Рассела принесла как России, так и ПАСЕ максимум возможного. Можно рассчитывать, что кульминация сюжета "ПАСЕ-Чечня" - а именно заседание парламента в Страсбурге, на котором 27 января будет делать доклад Игорь Иванов, - пройдет в более конструктивной тональности, чем та, которая до вчерашнего дня наблюдалась в отношениях России с организацией, на которую Москва совсем недавно рассчитывала как на альтернативу НАТО в Европе.
