Кира Латухина В понедельник российская Служба судебных приставов выставила ЮКОСу внушительный счет. Свое участие в деле эти скромные служители Фемиды оценили в неполные 7 миллиардов рублей. Напомним, исполнительное производство по делу о взыскании с нефтяного гиганта налоговой задолженности началось 1 июля, когда приставы впервые посетили офисы компании. Таким образом, за неделю работы судебных исполнителей долг концерна резко увеличился. Деньги должны быть перечислены на депозит Главного управления Минюста РФ в МДМ-банк. По самым грубым подсчетам, каждый день пребывания судебных исполнителей в офисе опального концерна оценен буквально на вес золота.
Корреспондент «НГ» обратился в Центр общественных связей (ЦОС) Минюста РФ с просьбой прокомментировать факт выставления ЮКОСу такого внушительного исполнительского сбора. Было интересно выяснить также, в чью пользу он взыскивается и на что расходуется. «Никаких комментариев от Минюста по этому поводу не будет, – заявили корреспонденту «НГ» в ЦОСе. – Мы можем сказать только одно – сбор выставлен в строгом соответствии с российским законодательством». По словам нашей собеседницы, если газету такой комментарий не устраивает, то мы можем обратиться с официальным запросом. «Но результат будет тот же», – нервно заверила нас сотрудница ЦОСа. И бросила трубку после того, как корреспондент «НГ» попросил ее представиться. Позже в пресс-службе Минюста уточнили, что после заявления министра 9 июля о том, что идут действия исполнительного производства, в ближайшее время никаких комментариев к случившемуся из их ведомства не последует.
Прояснить ситуацию «НГ» согласился юрист Вадим Прохоров: «Исполнительский сбор предусмотрен Законом «Об исполнительном производстве» 1997 года. Тогда шла реформа исполнительного производства, и этот акт должен был помочь исполнению судебных решений. Сейчас это вполне нормальная независимая система, приставы сидят вне зданий судов, в форме, со своим спецназом и занимаются исполнением судебных решений. Премия за действия приставов составила 7%. Так или иначе сами приставы тоже получают вознаграждение, и если абстрагироваться от сугубо политического «дела ЮКОСа», то в определенном стимулировании их деятельности негативного ничего нет. Здесь само судебное решение вызывает сомнения, а не действия судебных приставов. Они всего лишь исполнители».
Стоит добавить, что по вышеупомянутому закону, если ЮКОС уплатит по счетам вовремя и полностью, приставы получат ощутимую прибавку к зарплате из внебюджетного фонда в размере 5% от взысканной суммы, хотя и не более 10 МРОТ.
Как метко замечено во вчерашней «Financial Times», получилось, что «есть одна государственная служба, которой разгорающаяся борьба может быть выгодна». Это судебные приставы. Как утверждается в статье, судебные издержки составили большую сумму, чем большинство компаний платит в виде налогов в год. И хотя «технически новый счет от судебных исполнителей является штрафом за то, что на прошлой неделе ЮКОС не оплатил счет на 99 млрд. рублей, на практике же по закону только 30% от дополнительной суммы в 6,9 млрд. пойдет в федеральный бюджет». Основные средства поступят во внебюджетный фонд развития исполнительного производства, контролируемый Минюстом. Газета предрекает опальному концерну «новые сюрпризы»: «В придачу судебные исполнители имеют право выставлять компании дополнительные счета на неопределенные суммы в качестве покрытия их расходов, когда ЮКОС продаст активы, чтобы заплатить 99 млрд. рублей».
Постановление Верховного суда от 14 мая 1997 года гласит: «Премиальное вознаграждение выплачивается судебному исполнителю за совершение непосредственно им активных действий по отысканию имущества». «Если сумма в несколько миллиардов рублей взыскивается на труды судебных исполнителей, – комментирует «НГ» ситуацию адвокат Московской городской коллегии адвокатов Олег Щербаков, – то сколько же должно быть задействовано в деле приставов? Ведь вознаграждение каждого из них ограничивается десятью МРОТами. Наберется ли в нашей стране столько исполнителей? Сомневаюсь». Остается предположить, что за неимением достаточного количества достойных вознаграждения приставов деньги так и лежат на счетах внебюджетного фонда Минюста. Получается – не самого бедного российского ведомства.
