Андрей Рискин
Жаль, что 'Жигули' не амфибия (Аткарск, апрель 2005 года).
Фото ИТАР-ТАСС
Весна – пора таяния снегов и неизбежного для этого времени года потопа в масштабах той или иной отдельно взятой губернии. Заливает всех. От западного форпоста России, где Неман вышел из берегов и залил сотни гектаров сельских угодий, до Приморья, где затопило автодороги местного значения и ряд поселков.
В Саратовской области объявили об осложнении паводковой ситуации в семи районах. Особенно опасаются сотрудники ГО и ЧС резкого подъема воды на реке Аткара. В прошлом году разлив реки причинил региону значительный материальный ущерб. Как оказалось, негативный опыт чиновников ничему не научил. В нынешнем году паводок на Аткаре начался уже в феврале, но местные власти так и не вышли из зимней спячки. Поэтому жители окрестных сел традиционно полагаются на свои собственные силы. Оно и понятно: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
На компенсации пострадавшим от наводнения в отечественной глубинке также давно уже не рассчитывают. В ряде регионов, в том числе в той же Саратовской области или, например, на Дону, люди ждут их кто три, а кто все четыре года. За это время немало чиновников пытались привлечь к ответственности, в том числе и уголовной (кто-то даже умудрился получить условный срок), но денежки, предназначенные пострадавшим, как «дербанили», так и продолжают «дербанить».
Гидрометцентр утверждает, что возросла вероятность более опасного паводка, чем прогнозировалось ранее. Ну, с прогнозами у нас всегда, как говорится, напряженка. Поэтому ведомство Сергея Шойгу изыскивает новые способы борьбы с грядущей опасностью. Говорят, в Хакасии лед на реках разрушают с помощью... кипятка. Его доставляют поездами. Могли бы, конечно же, воспользоваться динамитом, но рядом с промерзающей до дна рекой Абакан находятся поселки – проводить взрывные работы крайне опасно.
А жители поселков и деревень, которые уже затоплены, даже покидать их не собираются. По той простой причине, что привыкли каждый год бороться с потопом. И выживают. Не хуже библейского Ноя.
