Полет ресторатора Крынкина

Лет тридцать назад одно из московских издательств выпустило альбомчик художницы-примитивистки из Загорска (ныне опять Сергиев Посад). Сама по себе художница была провинциальной достопримечательностью - рисовать начала уже на закате жизни. Одна из ее полудетских картинок называлась, кажется, "Какой я увидела улицу, когда нагнулась, чтобы зашнуровать ботинок" или как-то в этом роде. На картинке бабуля и оказавшаяся рядом уличная собака видят окружающий мир на одном зрительном горизонте. Тихий патриархальный городок как бы вырос, выпятил грудь и преисполнился достоинства.

Можно видеть город как собака, а можно - как птица. Москва всегда стремилась к тому, чтобы ее обозревали по-птичьи. Для чего устроилась не абы как, а на семи холмах. Первым VIP-зрителем был Наполеон, лицезревший с Поклонной горы маковки Новодевичьего монастыря и купола Кремля. 190 лет назад лицезреть было, в общем-то, больше нечего: Первопрестольная была городом бестолковым - низкие деревянные постройки грудились без всякого смысла.

К концу XIX века ситуация заметно поправилась. И предприимчивый человек Крынкин облюбовал Воробьевы горы, устроив здесь первый в Москве высотный ресторан. Состоятельные горожане получили возможность трапезничать, любуясь московскими просторами, над которыми за Москвой-рекой высились и "сорок сороков", и символ нового времени - фабричные трубы. Так впервые в России была реализована идея извлечения прибыли из панорамы человеческого поселения.

Того заведения давно нет, но дух ресторатора Крынкина все не дает покоя отцам города. В недрах Москомархитектуры уже несколько лет вынашивается проект застекленного увеселительно-торгового комплекса под смотровой площадкой на Воробьевых. Идея просто засверкала своей актуальностью в отсветах пожара на Останкинской башне. Пассажирские лифты взамен сгоревших два года назад до сих пор не установлены, и заоблачный ресторан "Седьмое небо", кстати, нисколько от пожара не пострадавший, пустует.

Сакральная цифра 7, наверное, самая московская. На семи холмах стоят семь фантастических высоток. Некоторые приезжие, впервые увидев их, впадают в какой-то мистический экстаз. Как, например, француз Жан-Мишель Жарр, подвинувшийся на сталинском ампире и устроивший невиданное музыкально-лазерное действо на фоне главного здания МГУ. Тогда в давке у подиума едва не покалечили множество народа, а из-под шпиля высотки навсегда улетела семья соколов-сапсанов, испугавшихся лазерных лучей.

Такие невероятные происшествия возможны только в Москве, где слово "высота" имеет не прямолинейно-утилитарный, как на Манхэттене, а прежде всего эзотерический смысл. Ну где еще, скажите на милость, как не на московских горах можно свистнуть так, что деревья вырвет с корнем, а речной трамвай вынесет поднявшейся волной на противоположный берег? После чего взнуздать коней и улететь в вечность...

Туристы, имеющие время и деньги посмотреть на Москву сверху, знают ее с этой точки зрения лучше москвичей. Фото Павла Горшкова (НГ-фото)	Знаменитая гостиница "Космос" поражает воображение и с земли, и с воздуха. Фото Павла Горшкова (НГ-фото)
Такой Манежную площадь мы привыкли видеть только в последние годы. Фото Александра Шалгина (НГ-фото)	С воздуха Останкино совсем не выглядит приложением к телевышке. Фото Павла Горшкова (НГ-фото)
Полвека назад такой толпой по Охотному Ряду двигались только пленные немцы. Фото Александра Шалгина (НГ-фото)	Нам сверху видно все... Фото Александра Шалгина (НГ-фото)
Все дороги ведут к Храму. Фото Александра Шалгина (НГ-фото)	Столичные высотки с любой позиции выглядят монументально и незыблемо. Фото Павла Горшкова (НГ-фото)
С такого ракурса понятно, почему Новый Арбат получил прозвище "вставная челюсть Москвы". Фото Александра Шалгина (НГ-фото)	Все это когда-то было частью "сорока сороков". Фото Александра Шалгина (НГ-фото)