Мария Зверева
Лоллобриджида в окружении московских кавалеров.
Фото Алексея Калужских (НГ-фото)
Вечеринка проходила в одном из ресторанов Аркадия Новикова. Хорошо, только тесновато. Пришли все, кто мог, но не все, кто был обещан. Не было Ирины Кудриной и Ксении Собчак. За них с двойным усердием позировали камерам Елена Козырева, Екатерина Стриженова, Ирина Рахманова и еще несколько настоящих красавиц. Остальные же взирали на собравшихся со стен. Там на черно-белых плакатах Софи Лорен (приглядишься – Алла Вербер), Марлен Дитрих (при ближайшем рассмотрении – Ксения Собчак), Филумена Мортурано из «Брака по-итальянски» (глядь – а это наша соотечественница Ольга Родионова). Ингрид Бергман из «Касабланки»? Ан нет – Ирина Рахманова. Екатерина Стриженова, кстати, изображала Джину Лоллобриджиду. А Елена Козырева – Клаудиу Кардинале.
Идея вечеринки была проста – девушки в промежутках музыкальных пауз и смены блюд выходили на сцену с собственными портретами, на которых угадывались образы совсем других женщин, совсем другого времени, совсем другой внешности и совсем другого внутреннего смысла. Только кажется, будто похожи они. Будто схватили что-то неповторимое – или сами героини, или фотографы. Или это совокупное искусство. Кто знает? Вот, например, у Елены Кориковой действительно есть нечто общее с Вивьен Ли или гримеры постарались? Это Ирина Кудрина так хорошо моделирует настоящую аристократическую улыбку искреннего доброжелательства Одри Хэпберн? Или она и в жизни ей присуща? Тема двойничества развита в русской литературе и жизни. Нас хлебом не корми – дай кого-нибудь изобразить. Любим мы это. Потому что труднее всего самих себя изобразить, потому что знать надо точно – что там, в самих себе. Канделаки, к примеру, и в роли Джильды осталась Тиной Канделаки.
