Олег Недумов ДЛЯ МНОГИХ отец Александр уже стал легендой, своего рода символом ушедшей эпохи. Так заявил на прошедшем 22 февраля вечере памяти трагически погибшего священника Александра Меня директор Государственной исторической библиотеки Михаил Афанасьев. В этом году отцу Александру исполнилось бы шестьдесят пять лет.
Как отметил журналист Яков Кротов, все, что связано с именем отца Александра, не утеряло своего значения и теперь. Ведь именно усилия таких пастырей и богословов, как отец Александр, подготовили то возрождение православной духовности и церковной жизни, которое началось в эпоху перестройки.
Пастырская деятельность отца Александра проходила в тяжелых условиях господства атеистической идеологии, когда любая религиозная активность вызывала жесткую реакцию со стороны официальной власти. Несмотря на это, отцу Александру всегда удавалось сохранять состояние духовной свободы, которого, по мнению Кротова, так недоставало многим православным верующим того времени. Когда с начала 70-х началась массовая эмиграция советской интеллигенции за рубеж, стало ясно, что многие ее представители оказались совершенно не готовы к свободной жизни. Привычка к пассивному противостоянию тоталитарному режиму убила в них способность к положительной духовной работе. Отец Александр сумел этого избежать. Его пастырская деятельность не ограничивалась диссидентским протестом против коммунистического строя. Несмотря на всю противоречивость взглядов московской интеллигенции того времени, он умел находить с ней общий язык и делать свою проповедь Евангелия доступной и понятной для всех.
Его часто упрекали в излишней политизированности. Однако, по мнению Кротова, отец Александр терялся в быстро меняющейся политической обстановке, и поэтому его сложно заподозрить в приверженности к каким-либо партиям и движениям.
Кротов считает, что смерть отца Александра могла быть выгодна самым различным политическим и религиозным силам. Гипотетически к убийству могли быть причастны антисемиты и сионисты, КГБ, Московская Патриархия и даже его собственная семья. Однако весь парадокс гибели отца Александра состоит в том, что, какими бы соображениями ни руководствовались убийцы (или убийца), реально его смерть не принесла им никакой пользы.
