Титусы Советологовы РОВНО десять лет прошло с того дня, как Центральное телевидение показало репортаж с учредительного съезда Либерально-демократической партии Советского Союза, ознаменовав тем самым начало эпохи официальной многопартийности в нашей стране.
Дошлые люди помнят, что в том репортаже рядом с никому тогда не известным Жириновским стоял человек с отрешенным взглядом поэта и желчным лицом скептического философа. Он деликатно поддерживал названного отца либерал-демократии (чтобы тот не сбежал от наставленного на него телеглаза) и незаметно суфлировал. Именно это дало отдельным гражданам повод говорить, что Жириновский, мол, продукт деятельности КГБ. Что неправда. Ибо - человеком, который стоял тогда рядом с Вольфычем, был я.
Я тогда еще только начинал мизантропировать, еще тоже не был известен каждому школьнику. Мизантропии мои еще не имели нынешней отточенной литературной формы. Они вообще еще не были литературой Они были концептуальными акциями, художественными жестами. Одним из такого рода моих жестов и был учредительный съезд ЛДП.
Господа, я свободный художник. Я не имел в виду создавать всемирную славу Владимиру Вольфычу. Я просто творил, искал яркую краску для своего полотна под названием "Многопартийность". И нашел ее прямо на улице.
Представьте митинг тех лет: толпа дилетантов. А в сторонке, повернувшись лицом к кирпичной стене, стоит импозантный мужчина и произносит страстную речь. Прямо в стенку... Слова совершенно бессмысленные, но изгиб его корпуса, тембр его голоса, блеск в глазах, экспрессивные жесты... В общем, я предложил ему поучаствовать в хепенинге. Объяснил что к чему, пообещал руководящую роль.
Он согласился. Акция вышла на славу. Имела чудовищный резонанс. Но в дальнейшей партийной рутине я уже не участвовал. Жириновский нашел себе место в жизни, а я продолжаю творить. Но каждый раз в годовщину создания своей партии лидер ЛДПР шлет мне большую корзину цветов. И сегодня пришлет. Спасибо, Володя.
