Фалет
Начну издалека. Поматросил и бросил, говаривали на Крите про Тесея, покинувшего Ариадну. Да еще и отца угробил, не сменив черные паруса на белые. Вот так и в Питере. Никто, правда, на крейсере «Аврора» паруса не менял. Но матросы ушли. У матросов нет вопросов. Ровно в пять утра встали, почистили зубы, заправили коечки. Зарядку делать не стали. Ушли, натянув на мускулистые тела робы, тельняшки, бушлаты и бескозырки. И носки. Отзвуком залпа в ушах гремело: что тебе снится, крейсер «Аврора»? А музейщики, говорят, в трюмах глухо стенали: лучше акула в трюме, чем пи...р на рее.
Мое сердце облито кровью. Нельзя, нельзя попускать, чтоб подлые анархисты поднимали «Веселый Роджер». Чтобы осатаневшие от пьянства ВИПы с гиканьем катались верхом на пушках. Руками, скользкими от креветок и омаров, крутили боевой штурвал и вповалку дрыхли в рубке. В этом, не побоюсь сакрального слова, большевистском алтаре, где нес беспробудную вахту вечный боцман. Нет, сегодня я просто плачу и кричу: матросы не крысы, корабль не утонет. Пусть даже его исключили из списков ВМФ России, сделав всего лишь музейным объектом.
Но надежда жива. Как Ленин. Ветераны просят дать «Авроре» статус вспомогательного судна ВМФ. Депутаты Законодательного собрания Петербурга (о, я в них верил!) призывают вернуть «Авроре» статус боевого корабля. Медлить нельзя. Близится 100-летие Октября. Революционная ситуация назрела. Нужно не только сделать «Аврору» боевой единицей. Надо превратить ее в Амфибию Л-42, экипировать суперсовременной локационной системой, начинить ракетами дальнего действия. Кто будет стрелять и куда, холостыми или боевыми: не важно. Главное – ведь шум и ярость, историческое дежавю и реинкарнация мифа. Такая, Посейдон возьми, у кораблей доля.
