Тиртей
Фото Reuters
Россия. Сибирь. Зима. Михаил Ахназаров заключает муниципальный контракт на обслуживание зимней дороги Эвенск–Гижига. Из бюджета выделяют полтора с хвостиком миллиона, но работы так и не проводятся, а сообщение между Эвенском и Гижигой нарушается на три месяца. Неужели, – спросите вы, – чиновник Ахназаров зажулил денежки? Бросьте, не клевещите! Ахназаров – он ведь госслужащий, а не какой-нибудь нечистый на руку оппозиционеришка. Может быть, он уже практически приступал делать «зимник», но тут сквозь сибирские бури и метели до него донесся слабый голос любимой жены: «Мишечка, у меня ж меж Магаданом и Омсукчаном две фуры с продовольствием застряли в снегах. Как я их теперь к магазину доставлю?». Спасай, дескать, драгоценный!
И сердце, чуткое, нежное, пылкое сердце верного мужа растаяло и потекло. Какая там, простите, Гижига, когда у жены в сугробах продукты на продажу пропадают?! Ясен пень, недолго думая, буквально рыцарским жестом Ахназаров нанял подрядчиков на расчистку снега между Эвенском и магазином своей жены, как раз на эти самые полтора миллиона. Стихия была побеждена, продукты доставлены, жена удовлетворена, а Гижига… Черт с ней, с Гижигой. Главное – подвиг за любовь.
Так за что же в колонию?
