Фалет
Фото Reuters
Начну издалека. У всех свои новогодние традиции, обряды. Но больше всего меня восхищают Кишинев и Тирасполь. Там, поговаривают, классную развлекуху придумали: мэры накануне Нового года елками мэряются. То есть как? Посмотрели кишиневцы на главную новогоднюю елку страны и видят: что-то она кривоватая. Ну, или не то чтобы совсем кривоватая, а… изогнутая. Или не то чтобы изогнутая, а, чтобы неприлично не выражаться, деформированная. А в Тирасполе, наоборот, вся такая прямая-распрямая, как штык, да вдобавок еще и пушистая-препушистая.
И я тут безмерно горд за мэра Кишинева Дорина Киртоакэ. Не смолчал он на ядовитые происки лжепатриотов. Действительно, написал мэр в Facebook, елка деформирована, потому что росла (во времена СССР) рядом со зданием. Оказавшись на площади, продолжал Киртоакэ (о, я просто вижу, как он при этом похихикивал и потирал ручки), она освободилась: от радости она отклонилась на Запад. Если учесть, что елку установили 29 ноября, подметил затем городской глава, то ее можно назвать оракулом: она предсказала результаты парламентских выборов: больше 50 мандатов получили проевропейские партии. Выходит, подытожил Киртоакэ победно – и елка хочет в Европу!
Браво и бис мэру-шутнику. Как говорится, и елки гнутся, и щепки летят, и депутаты, уж на что пни, а в ту же сторону прогибаются. То есть, пардон, интегрируются. А Киртоакэ, чтобы все точки над «ё» расставить, изрек просто-таки философскую максиму. Все натуральное, припечатал он, бывает неидеальной формы, но форма без содержания не имеет смысла. Наша елка, любовно ворковал мэр, настоящая, аутентичная, душевная. Верю. Не зря же он спел под ней гимн Румынии и прочитал «Отче наш». Так, значит, аминь? Ой, нет: с Новым годом, господа европейцы!
