Тиртей Начну без обиняков. У нас тут с Алкеем драка вышла. По поводу акции товарища Абрамяна, руководителя краснодарского крайкома партии «Коммунисты России». Этот Абрамян вместе с другим коммунистом притащили на главную краснодарскую площадь гроб и похоронный венок. Товарищ Абрамян лег в этот гроб и пролежал там некоторое время. Желая этим самым сказать, что, дескать, если цены будут повышаться, а пенсии – нет, то всем нам лежать в таком гробу. А другой коммунист, товарищ Печерский, простоял рядом с гробом. Охранял, значит. Полиция их, знамо дело, и скрутила за несанкционированный митинг. Но Абрамян заупрямился. Спорит, кочевряжится. Мол, это был одиночный пикет, а не митинг. Я, мол, лежал один, а Дмитрий просто стоял в стороне безучастно.
Алкей орет, что Абрамян безусловно прав. Один товарищ молча лежал в гробу, другой стоял безучастно. Налицо одиночный пикет. А я бешусь. Деру Алкея за вихры. Тогу ему разорвал в клочья… Все-таки стоять рядом с гробом – это никакая не безучастность, это позиция. И даже попахивает оскорблением чьих-нибудь чувств. В общем, я бы на всякий случай и похороны запретил устраивать. А то, понимаешь, собираются, стоят. Не говоря уже про речи.
Устав избивать Алкея, я пригорюнился. А как же, печалюсь, лица без определенного места жительства? Ведь часто бывает такое: один лежит, как труп, другой кто-нибудь рядом стоит безучастно. Пикет это или все-таки митинг? Или, скажем, очередь в банке. Один стоит безучастно, второй стоит безучастно, третий стоит безучастно, а все вместе, получается, – все-таки несанкционированное собрание. Практически, не побоюсь этого слова, майдан.
Нет, все-таки граждан нужно друг от друга изолировать. А если вам не терпится собраться, то вот, пожалуйста, антимайдан и концерты на Красной площади. На этом кончаю.
