Марина Гайкович
Фото Reuters
Самыми обсуждаемыми на прошедшей неделе стали две новости из оперного мира. Одна – из Большого театра. Маэстро Владимир Федосеев, главный дирижер Большого симфонического оркестра им. Чайковского, не будет участвовать в премьерных показах спектакля «Иоланта», которые уже на следующей неделе пройдут на Исторической сцене театра. Впрочем, сам театр из этого новости никакой не делал, просто тихонечко сменили имя на афише: за 10 дней до премьеры имя Федосеева исчезло, появилось имя Антона Гришанина, работающего над постановкой в качестве второго дирижера. Гришанин – молодой и перспективный дирижер, но «весовые категории» у них с Федосеевым все-таки разные, Владимир Иванович с гордостью заявлялся театром как хедлайнер премьеры. Тем не менее никакого официального сообщения от Большого театра не последовало (что в практике солидных театров все же не принято): политика «театра без скандалов» удается нынешнему руководству на ура. Через несколько дней Владимир Урин дал краткий комментарий информационному агентству ТАСС: Федосеев не может принять участие в премьере по состоянию здоровья, сам дирижер от комментариев отказался. В кулуарах называют несколько иную причину: Федосеев не присутствовал на оркестровых репетициях и был уволен. Возможность участия 83-летнего дирижера в премьере «Иоланты» вызывала вопросы, впрочем, с самого начала (то есть с объявления планов на сезон). Известно, что в конце сентября ему предстояла сложная премьера в театре Ла Скала («Спящая красавица» Чайковского), в октябре – несколько концертов в Вене, так что репетировать в Большом невозможно физически, и продюсерские службы Большого об этом, естественно, знали. Очевидно, Федосеев намерен был присоединиться к постановке в последний момент, но театр рисковать не стал. Не исключено, конечно, что и сам маэстро не рассчитал свои силы и действительно заболел. Что ж, ждем его появления в январе.
Еще один оперный сюжет – из Франции: наследники композитора Франсиса Пуленка и писателя Жоржа Бернандоса выиграли в апелляционном суде Парижа дело о запрете записи спектакля Дмитрия Чернякова «Диалоги кармелиток». Спектакль был поставлен в Баварской опере пять лет назад, его запись была выпущена на DVD – дальнейшее распространение ее как раз и запрещено по суду (если решение вступит в действие и представители фирмы Belair не подадут апелляцию в вышестоящую инстанцию). Меньше всего такого поворота можно было бы ожидать из Европы, где, казалось бы, свобода – в том числе и творчества – свято чтится. Но – нет. Наследники композитора и писателя считают, что режиссер исказил сюжет сочинения (кармелитов в этом спектакле отправляют не на гильотину, а в газовую камеру, но они не гибнут – их спасает Бланш). Вот тут и противоречия буквы духу: профессиональные театроведы тоже расходятся во мнении: одни свято отстаивают точное прочтение текста, другие – прочтение смыслов, которые Черняков не упустил, даже исказив сюжет. Французская пресса называет решение суда страшным и считает, что вступление запрета в силу «будет просто-напросто означать конец свободы интерпретации» (Figaro).
